Этот раздел нашего сайта посвящен анализу неквалифицированных и некачественных экспертных заключений, а также разоблачению случаев фальсификации экспертных заключений. Просим Вас присылать тексты такого рода заключений экспертов с комментариями к ним. Это поможет повысить качество экспертиз и ответственность экспертов, "прославит" недобросовестных людей, не имеющих права носить высокое звание эксперта. Заранее признательны за сотрудничество.

Познакомились мы с ним в суде. Судили эксперта, капитана милиции - за фальсификацию экспертиз. Писаревский на этом суде представлял интересы Олега Матвеева, одного из двух десятков потерпевших. Как я поняла позже, этот процесс вообще навряд ли состоялся бы, если бы не Писаревский.

С Олегом же его свела вот какая история.

Несколько лет назад Писаревскому позвонил один из' давних друзей. Рассказал: его дочка учится с мальчиком, которого задержали, обвинив в изнасиловании. Все убеждены - парень невиновен. Адвокат ответил: пусть мать придет к нему в консультацию. Мать пришла через три дня -уже с сыном. Что произошло? Неделю назад в школе (а он учится в 9-м классе 30-й физико-математической школы на Васильевском острове) объявили, что режиссер с «Ленфильма» ищет исполнителя главной роли в новом фильме. Нужен юноша, владеющий приемами каратэ. В спортивном зале собралось человек тридцать. Ребята по очереди вставали, называли себя; девушка, которая пришла вместе с режиссером, всматривалась в стоящего, потом что-то шептала режиссеру, и тот называл фамилию следующего. А потом он объявил, что на роль никто не подходит.

Оказалось, режиссер - вовсе не режиссер, а работник милиции, девушка - потерпевшая. Она узнала среди «каратистов» Олега; это он позавчера был у нее дома и сделал такое ...

... Позавчера девятиклассница Лена Еремина возвращалась из школы домой. Около двух часов дня в парадном ее остановил парень лет семнадцати. Среднего роста, темноволосый, темнобровый. 06ъяснил Лене, что пришел к другу, которого не застал дома. Очень захотел пить. Не даст ли милая девушка стакан воды? Парень выпил воду, отдал Лене стакан, поблагодарил, но уходить не собирался. Сказал, что его зовут Олег, что он учится в математической школе на Васильевском острове, занимается каратэ. Родители его дипломаты и сейчас отдыхают на Гавайских островах. Он спросил, любит ли Лена музыку. Она ответила, что любит. Олег включил проигрыватель, опустил иглу на пластинку, потом спросил, любит ли Лена фокусы и попросил какой-нибудь ремень. Через минуту руки девушки 6ыли связаны за спиной отцовским ремнем... Лена боролась, сколько хватило сил...

Писаревскому был ясен ход мысли оперативников: преступник упомянул математическую школу на Васильевском. В этом районе математическая одна - 30-я. Но почему опознание проведено без понятых, без протокола? Сталкиваясь с таким отношением к закону, Писаревский выходил из себя. Он был законник до мозга костей: закон может быть хорош или плох, но пока он существует, ты, юрист, не имеешь права отступать от него ни на йоту.

Олега увезли в милицию, допрашивали несколько часов, но он стоял на своем. Потом его отвели в камеру. В пятнадцать лет трудно выдержать натиск взрослых, трудно возражать им, особенно тогда, когда ты в их власти. Олег выдержал.

... Какое счастье, что они, ребята, в тот день, как и всегда, шли из школы впятером! Да еще у метро встретили девчонок из класса и учителя... Все это по часам - одноклассники рассказывали следователю. Их показания в точности совпали с тем, что говорил Олег. И через три дня Олега освободили: алиби его было доказано.

Писаревскому Олег понравился своей рассудительностью и выдержкой. Но поскольку вмешательства адвоката не требовалось, они расстались, как предполагали, навсегда...

А ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА года после первой встречи с Олегом вновь звонок его матери. Сквозь рыдания едва можно было разобрать: Олега арестовали. И снова с тем же обвинением. Стечение обстоятельств? Невероятно! Когда Писаревский вновь взялся защищать Матвеева, уверенности в невиновности Олега у него не было.

А ведь обычно в своей интуиции он был уверен. Она выработана самой профессией. Двадцать семь лет в прокуратуре. Сначала следователем, потом прокурором-криминалистом, в адвокатуре всего несколько лет. Неужели на этот раз ему отказала интуиция? Однако адвокат обязан защищать и виноватых тоже.

...Однажды он читал лекцию о роли адвоката на предварительном следствии. Слушали его молодые следователи, юристы с высшим образованием. И даже здесь, в подготовленной аудитории, прозвучал этот вопрос: как же вы можете защищать человека, зная, что он преступник? Он ответил вопросом на вопрос:

Кто может сказать, какая разница между следователем и адвокатом?

Зал молчал. Да чего ждать от молодых, если даже опытные юристы считают, что следователь вкалывает, а адвокат только ему палки в колеса вставляет.

- Неужели никто не знает?

- Как сказал один домушник, я ворую, мент ловит, адвокат защищает - все при деле, - раздался чей-то голос.

Смех смехом, но почему не для всех очевидно: адвокат защищает человека. Человека, а не конкретное его деяние. И гуманность закона и общества, принявшего его, в том, что любому человеку эта защита гарантируется.

А разницу между следователем и адвокатом он видел в том, что следователь обязан искать факты и доказательства, как обличающие, так и оправдывающие обвиняемого. Защитник же, по закону, не имеет права предпринимать шаги, ухудшающие положение его подзащитного. Правильно ли это? Смешной вопрос! Раз есть обвинитель, должен быть и защитник! А для следователя адвокат не враг, а процессуальный противник, - конечно, для умного следователя. И упорное нежелание допустить адвоката на первую стадию следствия, о чем три года подряд пишет вся наша пресса, свидетельствует: следствие не уверено в своих силах, боится законного соперничества...

С Олегом в этом смысле было проще: на момент ареста ему не было восемнадцати, а по закону в деле несовершеннолетнего адвокат может участвовать в предварительном, следствии. И Писаревский пришел к следователю. Тот чуть не рассмеялся, услышав его просьбу: допрашивать обвиняемого, проводить очные ставки и прочие следственные действия в его присутствии. Закон законом, но существует и практика. А на практике ни один разумный следователь в свою «кухню» адвоката не пустит.

И тем не менее Писаревский каждый день в 9.30 являлся в прокуратуру, садился в коридоре и ждал. Следователь же делал вид, что не замечает его. Писаревский предупредил, что будет жаловаться, тот только отмахнулся.

Они были чем-то похожи: оба энергичные, волевые, напористые, у обоих сильно развито профессиональное честолюбие. Правда, Писаревский лет на двадцать старше. В его прошлом опыте прокурора-криминалиста был незабываемый случай: на допросе признался в убийстве человек, который был невиновен. Ошибку, правда, вовремя исправили. А если бы нет?

Дело было громкое. Следователя, который его вел, уволили, а Писаревский получил тогда строгий выговор. Но что выговор!.. Он понял, что больше в прокуратуре работать не может. Люди по-разному относятся к своим ошибкам. Одни ищут их причины вне, а другие внутри себя. Писаревский относится ко вторым.. И анализируя то, что произошло, он винил себя не в том, что ошибся, а в том, как ошибся. Слишком мало сомневался...

Ему было пятьдесят, когда он решился начать все с начала. Он шел в адвокатуру не без опасений. Получится ли? Но к тому времени, когда он взялся защищать Олега, он уже был заметным в городе защитником. И потому действовал решительно. Со следователем говорил не как с противником, а как с человеком, который, по всей видимости, еще не знает того, что испытал и знает он. Но тот его слов как будто не слышал: ему было не до адвоката. Дело не вытанцовывалось.

ОКОЛО двух часов дня восьмиклассница Ира Воронина возвращалась домой из школы. В подъезде ее остановил парень в зеленой вельветовой куртке. Вежливо попросил стакан воды...

Дальше события развивались по тому же сценарию, что и в том, уже давнем случае с Леной Ереминой. Отличие было только в том, что парень еще требовал деньги и, не обнаружив их, очень рассердился. Он уже собрался уходить, когда вернулась домой Ирина мать. Услыхав звонок, преступник пригрозил: «Скажешь хоть слово - убью обеих!» Рассказать матери о случившемся Ира решилась лишь через час. И они пошли в милицию. В полиэтиленовом пакете принесли с собой стакан, из которого пил преступник. В милиции вспомнили Олега, и в подмосковный город Долгопрудный, где он учился на первом курсе физико-технического института, выехали два сотрудника. Произвели обыск в комнате, где жил Олег задержали его самого и повезли в Ленинград. Потерпевшая и ее мать опознали Олега, на стакане, который брал в руки преступник, обнаружен след пальца его руки, и, наконец, через десять дней запирательства он во всем признался. Что еще нужно?! Но и следователь, и адвокат чувствовали: что-то здесь не то.

Писаревский включился в дело, когда Олег уже написал свое признание. Многое там было странным. Подозреваемый путался в самых простых вопросах: где стоит дом? Как он к нему шел? Как расположены комнаты? Какая пластинка стояла на проигрывателе? И где та одежда, в которой его видела девочка, - зеленая вельветовая куртка? Ведь в тот день Олег был в двух школах, и в обеих его видели в сером пиджаке.

Тогда Писаревский решил сам пройти «по следу»: спустился в метро. пересел на троллейбус, вышел на улице Тамбасова. Аптека, школа, а вот, и' дом... Теперь нужно поймать такси. Ведь Олег писал в признании, что от места преступления он к школе ехал на такси. Адвокат сел рядом с водителем, записал его имя, номер машины, показания спидометра и попросил проехать к школе кратчайшим путем. Они приехали туда через тридцать пять минут. По показаниям девочки и ее матери преступник вышел из их дома, когда было десять минут третьего. Без пятнадцати три, по утверждению учительницы, Олег был в школе, чтобы договориться об олимпиаде по математике. Теоретически он туда доехать бы успел. А поймать такси, переодеться, спрятать одежду? Не сходится!

Писзревский читал протоколы допросов и видел, как появлялись показания, нужные следствию. Учительницу вежливо, но настойчиво просили вспомнить. И она «вспоминала». Сначала она сказала, что Олег был в школе около часа дня, а потом, что он приехал без четверти три и вид у него был виноватый. Почему эти детали вдруг всплыли в ее памяти? Ведь Олега она раньше не знала, у нее не было причин для того, чтобы губить его? Как видно, она искренне хотела помочь человеку, который просил ее об этом, Но этот человек был следователем... Итак, показания учительницы вроде разрушали алиби Олега, но сами были сомнительны.

Оставалось одно бесспорное доказательство: отпечаток пальца.

Писаревский прочитал справку: «...При сравнении установлено, что след пальца рук, изъятый... на месте происшествия, оставлен средним пальцем правой руки Матвеева О.В. Проверку производил эксперт Хоритоненко». Слово «средним», было зачеркнуто, сверху написано «указательным», а внизу примечание: «исправленному верить».

Неспециалисту исправление одного только слова показалось бы простой опиской. Но Писаревский насторожился, еще внимательнее стал вчитываться в остальные заключения. И обнаружил несоответствия. В одном документе написано, что след имеет дуговой узор, в другом - петлевой, в одном ножки петель повернуты влево, в другом - вправо. Ошибка? Исключено - Хоритоненко прошел специальное обучение, он не новичок и допускать таких грубых ошибок не может. А если не ошибка, то что же? Подбросили стакан, подменили негатив? И этот след, доказательство, которое всегда считается бесспорным, тоже вызывало большие сомнения.

И тогда адвокат обращается к заместителю прокурора города. На эту встречу Владимир Эдуардович принес документ, который назвал «обзорной справкой». Пухлый том - дело Матвеева - был в кабинете. Писаревский перелистал его. Справка Хоритоненко была на месте, можно было начинать...

Разговор закончился так: меру пресечения Матвееву не изменять, а дело передать в городскую прокуратуру.

След пальца... Он завораживал, и можно понять, почему. Человек рождается и умирает с одним и тем же строго индивидуальным узором на коже пальцев. Подделать узор нельзя.

... Восьмого апреля возле дома на проспекте Ветеранов молодой человек, темноволосый, симпатичный, остановил девятиклассницу, возвращавшуюся из школы, попросил пить.

Через день его задержали. Как потом выяснилось, на его счету около двух десятков похожих друг на друга преступлений. В том числе и те, в которых обвинялся Матвеев.

В тот же день Олега освободили, взяв подписку о невыезде, а еще через несколько дней обвинение с него было снято.

Итак, все окончилось благополучно. Но если на минуту представить, что было бы с Олегом, если бы настоящего преступника нашли через год или два? Или совсем не нашли? Дело пошло бы в суд, и неизвестно еще, чьи аргументы показались бы убедительнее - обвинения или защиты. Ведь и для суда след пальца - доказательство бесспорное.

ОТКУДА ЖЕ он взялся, этот след, если Олега на месте преступления, не было?

Снова обращения в прокуратуру города, ходатайство за ходатайством. И возникло новое дело - эксперт Хоритоненко В. Н. был привлечен к уголовной ответственности «за дачу заведомо ложного экспертного заключения с искусственным созданием доказательств обвинения».

Есть вещи, которые потрясают даже видавших виды юристов. Писаревский вел уже другие дела, но забыть о Хоритоненко не мог. Зачем, для чего этот человек пошел на преступление? Предположим, честность не его добродетель, но ведь должен же быть у человека хотя бы страх перед разоблачением и наказанием? Ведь не мог же он не знать, что рискует не только своей репутацией, но даже свободой?

Писаревский вчитывался в дело Хоритоненно, пытаясь найти ответ на свои вопросы. Вот признание Хоритоненко: «Убеждение, что Матвеев преступник, сложилось у меня под влиянием разговоров среди работников милиции и прокуратуры». (Оказывается, так: раз преступник - стоит ли с ним церемониться? И человек сам себе присваивает право судить и миловать, имея в руках средство огромной, убийственной силы.) «Я привез стакан к себе и осмотрел его. Никаких следов, пригодных для опознания, я не обнаружил. Но я подумал, что преступление совершил Матвеев, и решил помочь следствию изобличить его».

Родион Раскольников ставил перед собой великую цель -- облагодетельствовать человечество. Хоритоненко, по его словам, тоже хотел облагодетельствовать - только не все человечество, а товарищей по работе: облегчить их труды. Только не бескорыстное это было желание. Да, денег за фальшивые экспертизы ему наверняка никто не платил. Но и кроме денег есть вещи значимые. Например, профессиональный авторитет, рост по службе. Для человека тщеславного портрет на доске почета, 1-е место в соревновании, похвала начальства значат не меньше, чем для алчного - тугой кошелек.

Писаревский и раньше встречал таких людей. И все-таки случай Хоритоненко - особый случай. Следствие, проведя выборочную проверку, обнаружило еще два случая, в которых фигурировали фальшивые отпечатки пальцев. Это сочли достаточным, и дело направили в суд. Но Писаревский был возмущен: если нашли еще две подделки, где уверенность, что это все? Элементарная логика требует настоящей, глубокой проверки всех дел, которые велись с участием этого эксперта. Неужели непонятно?

Что может адвокат в такой ситуации? Написать бумагу... И Писаревский ходатайствует в городскую прокуратуру. «...Из служебной характеристики Хоритоненко следует, что только за десять месяцев текущего года, с использованием следов пальцев рук было раскрыто 15 неочевидных преступлений... Считаю необходимым, чтобы следствие изучило все уголовные дела, по которым Хоритоненко производил с экспертизы. Только таким путем могут быть исправлены возможно допущенные судебные ошибки».

Он прекрасно понимал, что, посылая такое ходатайство, превышает свои полномочия. Он ведь защищает только Матвеева, интересы которого на этот раз следствием не ущемлены. Но он считал, что прокуратура может и должна обратить внимание на суть его требований, на их необходимость и законность. Увы, ответ был прост: «В ходатайстве отсутствуют моменты, направленные на защиту Матвеева, а указывается на возможную неполноту следствия по делу Хоритоненко, что выходит в данном случае за пределы компетенции адвоката».

ПУСТЬ адвокат вышел за пределы своей компетенции, почему сама прокуратура не выполняет своей обязанности - исследовать дело во всей полноте?

Казалось, все, сколько можно воевать. Но нужно знать Писаревского. Он не просто возмущается. Он ищет выход. Отказала прокуратура? Но есть еще суд! Новое ходатайство - и распорядительно заседание народного суда Московского района отправляет дело Хоритоненко на новое расследование. Заместитель прокурора города приносит протест. Писаревский пишет на него возражения. Судебная коллегия горсуда отклоняет протест прокуратуры, признав решение районного суда законным и обоснованным. И ТОЛЬКО ТОГДА ВСЕ ДЕЛА, ГДЕ ФИГУРИРОВАЛИ ЭКСПЕРТИЗЫ ХОРИТОНЕНКО БЫЛИ ПРОВЕРЕНЫ. ПОСЛЕ ЭТОЙ ПРОВЕРКИ ОДИННАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК БЫЛИ ОСВОБОЖДЕНЫ. Да, выяснилось, что всех их отправили в места заключения за преступления, которых они не совершали. Фальшивые экспертизы были обнаружены еще в ТРИНАДЦАТИ ДЕЛАХ, прекращенных на стадии предварительного расследования. Вот что может адвокат!

ЛЕНИНГРАД